Вечерний Северодвинск
Номер от 20 марта 2002 г.

Глубоко дышащие мальчики
Все на борьбу с беспризорностью! Лучше бы - родительской...

...идут по подъезду «брежневской» пятиэтажки люди, глядят - мальчик валяется цвета серо-бурого. Лицо - как не живое, головой к ступенькам холодным привалился. И руки чуть не по локоть в чем-то черном. Слава сердобольным прохожим: парня подняли, домой к себе занесли, по щекам похлопали - очнулся.

Пареньку тому, Игорьку, от роду, как выяснилось, девять лет. Чего, спрашивается, средь бела дня в чужом подъезде лежит? А просто: краски, дурак, нанюхался какой-то гадостной, едкой, вонючей. Но тетеньке-спасительнице, боязливо, как милиционеру, все про свою жисть несчастную рассказал. Мол, дышит краской, (токсикомания по-научному) уже год. Парни взрослые заставляют, а отцу с матерью на это, в общем и целом, глубоко наплевать. Они водку пьют, друг друга бьют и его, бывает, подзатыльниками одаривают.

Посему проблема взаимоотношений с родителями просто решилась: нет родителей - нет проблемы. Взял Игорюха самое ценное, что в жизни у него было - брелок с машинкой «Форд», пару фишек с покемонами, семь рублей, бутыль краски из загашника в кладовке достал и ушел жить в подъезд.

Там - тепло. Это во-первых. Никто не достает, во-вторых. А жрать нечего, так разве ж то причина домой возвращаться? Потому что дома тоже нечего жрать.

- Тетенька, а хлеба можно кусок?

Выкрашенные слезы

Когда Игорька на «скорой» повезли в больницу, он заплакал. Тихонько-тихонько так, по детски растирая слезы на порозовевшем лице. Лицо сделалось полосатым. Тетенька-спасительница второпях не всю краску смыла. Маленький жалкий девятилетний котенок-котенком, как маленький принц, со свитой, ехал в карете «скорой помощи» и не знал, что будет дальше. Кто все эти взрослые, а главное - какие они? Добрые или злые? Справедливые или равнодушные? Что они будут с ним делать? Не больно ли всадят укол? Не горькую ли микстуру принесут?

Оказывается, в больничной палате не хуже, чем в подъезде. Игорька отмыли, дали таблетки, порошки и ценные советы: лежать, не дергаться. И бежать чтоб тоже не вздумал, а то в милицию сообщат! Но самое приятное случалось по утрам.

По утрам Игорьку давали кашу. Нормальную, теплую, настоящую кашу с маслом и с паром! Эта казенная каша была колким напоминанием о том кусочке детства, когда мать жила с его родным папкой, работала на заводе, носила из магазина сумки с продуктами, а по утрам варила пшенку, манку и овсянку. Та, конечно, была вкуснее и роднее. А эта - просто есть, и он будет есть ее с аппетитом, потому что ни дома, ни в подъезде никакой каши не было. А была жуткая, вонючая и ядовитая краска, от которой до сих пор потрескивает и постукивает в голове.

Через четыре дня Игорька выписали. Разузнали его домашний адрес и отправили домой. К мамке, которая не сварит каши, к матери и отчиму, которые пьют водку, дерутся и ругаются.

Как дальше жить?

Случайная борьба с неизвестными

То была просто картинка, эпизод. Один из многих подобного свойства, случившихся за последние месяцы в Северодвинске. Вот еще один. В редакцию позвонила другая, любящая, мама и со слезами сообщила, что ее тринадцатилетний сын ежедневно приходит под утро из компьютерного клуба как обкуренный. Что делать? В милиции женщине в помощи отказали. Взяли заявление - и забыли. Много вас тут ходит и помощи ищет.

На эти, казалось бы, простые и очевидные вопросы, увы, нет ясных и очевидных ответов. Для меня ясно одно - дети слишком плохо защищены от взрослых. Дети слишком слабы для того, чтобы защищаться самостоятельно. Все, что предпринимается для их защиты, - огромная случайность. Случайны и лояльны законы, которые принимаются с целью защиты прав детей. Как случайны многие люди, которые их пишут и принимают. Проблемы детской беспризорности и алкоголизма просто меркнут в сравнении с проблемой наполняемости бюджета, стоимостью барреля, потерями в Чечне. Они стали общим местом, примитивной страшилкой для обывателя.

Недавно наш президент объявил войну беспризорности. Вызвал на ковер Валентину Матвиенко и прямо так, без обиняков поинтересовался: «Доколе?» Потому что одна случайная сердобольная дама на встрече с президентом поведала Владимиру Путину о том, что у нас в России миллионы беспризорников! Мол, в революцию и то меньше было. Путин дал Матвиенко команду разработать программу, вернуть детей в семьи. Я подумала: а что, если бы эта случайная сердобольная женщина не пробилась на встречу с президентом и не задала Путину своего вопроса? Боролись бы мы сейчас с детской беспризорность?

Поэтому уже давно случайные люди в подъездах и подвалах наших домов находят задыхающихся мальчиков. А случайные, малознакомые корыстные дядьки тем временем продают этим подросткам травку. По ночам эти подростки грабят тех же случайных уличных прохожих затем, чтобы травку эту купить, нюхнуть и от сего прибалдеть. А если совершенно случайно богатенькие прохожие в ту ночь не попадутся, то есть дешевый клей «Момент» или краска.

Игорьку повезло. Случай свел его с добрыми людьми. У них самих наверняка есть дети и внуки, любимые и неповторимые. У них наверняка есть свои проблемы. Но их научили любить детей, они умеют заботиться о них и воспитывать их. Их дети и внуки никогда не спали в подъезде, у них была каша и курица. Пусть «праздничная» курица, но была! Поэтому вопрос борьбы с беспризорностью лично для меня имеет очень очевидный ответ. Какой?

Для начала от пресловутой беспризорности нужно освободить самих взрослых. Нужно снова научить маму Игорька варить манную кашу. Нужно, чтобы тот самый случайный милиционер сломя голову бежал спасать незнакомого подростка. Так, как спасал бы собственного сына или дочь. А президент, простите за большую политику, не делал вид, что те или иные проблемы как бы невзначай свалились на наши несчастные головы. Наивно? Может быть.

Наталья КОЛОГРЕЕВА