Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

Мы любили бывать на Севдормаше...

09.12.2018
Изменить размер шрифта
Роторный снегоочиститель на базе автомобиля ЗИЛ-131

Про него иные думали, что это то же самое, что и Севмаш.

Ох и прожорлива, скажу вам, городская газета, особенно если она хорошая - читабельная. В репортажах, информациях с мест, зарисовках, интервью, фотопортретах она нуждается каждый день. А на что рассчитывать её журналисту, если при населении, скажем, за 170 тысяч даже упоминать главные предприятия города строго запрещено?! Так было и с «Северным рабочим» начала 70-х, где я начинал молодым сотрудником отдела промышленности, транспорта и связи…

Северодвинский завод дорожных машин (Севдормаш) у нас был на особом счету. Во-первых, совершенно «открытое» предприятие, во-вторых – машиностроительное. В третьих, – в десяти минутах пешего хода от редакции, располагавшейся в доме на Советской, 11. И мы, сотрудники отдела, которым руководил Юрий Александрович Шуков, естественным образом частенько «паслись» на Севдормаше, ведали обстановкой с выполнением плана, были в курсе всех новаций на производстве, знали передовые бригады каждого цеха, а уж тем более главных специалистов завода, благо и они привечали нас, как старых и добрых знакомых. 

Но больше всего любил завод фотокор Валентин Капустин, хотя и не совсем бескорыстно. Частенько задания из секретариата и отделов с резолюцией «срочно в номер» сыпались на него в изобилии. И тогда Валентин в первую очередь летел на Севдормаш – всё из-за той же близости редакции к предприятию. И представьте, не припомню, чтобы Капустин возвращался без результата. Вот и авторство сегодняшних снимков, сохранившихся в моём архиве, скорее всего, принадлежит Валентину…

От мастерских стройтреста
Помнится, в народе ходила историческая версия - якобы Севдормаш, собственно, для того и придумали, чтобы скрыть от вражеских шпионов наличие в городе совершенно другого предприятия со схожим названием – Севмаш. Конечно, это домыслы. Известная наша оборонная верфь кратно превосходила завод дорожной техники по всем показателям, и «прикрыть» её скромный Севдормаш никак не мог. А что до сходства их названий, то это из области совпадений, не столь уж редких в советской промышленности.

Основали завод в мае 1939 года. Точнее, он взял своё начало от механической мастерской молотовского строительного треста того времени. Во время войны здесь изготовляли корпуса артиллерийских мин. Когда и каким образом мастерская переросла именно в завод дорожной техники, мне неизвестно. Разве что год выпуска первого снегоочистителя назову – 1959-й. Мы, школьники начала шестидесятых, уже видели, как лихо, мощным и направленным потоком швыряет снегоочиститель сугробы за обочину улиц и дорог.

Многих зрелище просто завораживало! А подогревался интерес ещё и тем, что в движение снегоуборочный механизм приводился танковым двигателем, который заводчане ставили на машину. Из воспоминаний тех же школьных лет: рёв испытуемой модели, которая неким образом оказалась на городских улицах, будоражил подростковую общественность – мальчишки из ближайших дворов мигом сбегались глазеть на чудо шнекороторной техники на базе трёхосного ЗИС-151.

«Застоем» и не пахло
Если не изменяет память, с этих трёхосных автомашин, собственно, и начался «золотой век» Севдормаша. Сначала его снегоочистители быстро захватили всесоюзный рынок. Возможно, потому, что конкуренции северо-двинцам здесь никто не составил. Поговаривали, правда, будто бы пытались создать нечто подобное белорусы при Минском автозаводе, но что-то у них не заладилось. А затем на Севдормаш пошли заявки из-за рубежа. Причём машины охотно покупали не только в странах социалистического лагеря, но и «капиталисты». Кстати, я свидетель тому, как отправляли из Северодвинска на железнодорожных платформах партию снегоочистителей в Финляндию, Швецию, Турцию. Всего же Севдормаш экспортировал свои машины в восемнадцать (!) стран мира. Причём при отменном качестве – за все годы существования завод не получил от покупателей ни одной (!) рекламации, его продукция демонстрировалась на ВДНХ, в 80-х некоторым типам снегоуборочной техники Севдормаша (например, трактору КО-707) присвоили знак качества – известный в народе «пятиугольник».
И дальше, в так называемые либералами «застойные времена», предприятие если не развивалось, то уж точно смело и успешно экспериментировало. Были машины как на колёсном, так и на гусеничном ходу, с автомобильной базой и тракторной. Если автомобили на сборочный конвейер Севдормаша поступали в большинстве от столичного завода имени Лихачёва (в последние годы к ним добавились «Урал» и КамАЗ), то тракторы, к слову, шли от разных поставщиков: ДТ-75, «Беларусь», «Онежец», приходили и мощные «Кировцы». И во всех случаях принцип шнекоротора оправдывал себя - исправно резал сугробы, молотил и отбрасывал снег.

Тогда же появилась у Севдормаша и продукция оборонного назначения – ТМГ - тепловая машина гололёдная, которую иногда называли проще аэродромной или антиобледенительной.

Создавалась она так: на раму автомобиля (например, «Урала») монтировали выработавший лётный ресурс двигатель реактивного самолёта, а тот, работая, так обдавал взлётно-посадочную полосу жаром из сопла, что наледь испарялась в считанные секунды. Сам слышал от армейских «летунов» истории, как стояли они в очереди, чтобы приобрести таких вот борцов с коварным льдом…

Завод дорожных машин расположен в старой части города, откуда ещё в довоенные годы взяла своё начало железная дорога на Исакогорку. Сегодня это главная стальная магистраль и территорию Севдормаша с одной стороны обходит колея к вокзалу, а с другой поджимают стрелки и тупики товарной станции. Квартал жилых домов хотя и располагался рядом, но отделялся от завода полосой пакгаузов, складов, крытых грузовых площадок, которые частью сохранились и сегодня. Отсюда создавалось ошибочное впечатление, будто Севдормаш где-то на юго-восточном отшибе города.

И я тоже любил бывать на этом заводе. Возможно, потому, что его главный сборочный корпус отчасти, отдалённо, в миниатюре напоминал «полсотый» цех Севмаша, где довелось мне начинать на кораблях электромонтажного предприятия ЭРА (сегодня СПО «Арктика»). Здесь не было мощи стен и кранов, огромных объёмов и высоты эллинга, широких междоковых пространств, но имелась схожая обстановка. Она сразу узнавалась по отсветам, бликам, звукам и запахам работы с металлом. Токарный цех, инструментальный участок и особенно «литейка» Севдормаша во многом проигрывали тем, что были на верфи. От их размера, простоты, даже примитивности порой веяло провинциальностью. Но и не сказать, что завод совсем уж бедствовал без нового оборудования. Он приобретал его, но с опозданием, ведь всё передовое в те годы сначала внедряли в оборонке. Оттого, видно, и запомнился знаковым событием на Севдормаше монтаж и пуск станка воздушно-плазменной резки металла. Об этом почти с восторгом писал мой завотделом Юрий Шуков…

А завод жил своими проблемами, которых не знал Севмаш: например, не было высоких северных надбавок к зарплате и премий, какие стали нормой для корабелов, снабжался Севдормаш не как верфи - по первому требованию и жильё доставалось заводу намного труднее. Однако достойных людей в коллективе трудилось немало.

Во главе колонны
На майских и октябрьских демонстрациях, которые, между прочим, с нынешними «народными гуляниями» никак не сравнить ни по массовости, ни по заряду людского оптимизма, в голове праздничной колонны Севдормаша часто двигался один из выпущенных заводом снегоочистителей – как итог труда всего коллектива, которым и в самом деле не грех было гордиться. К слову, и на субботниках всякий раз завод вписывал в отчёт о своей работе машины, выпущенные сверх плана.

Многие имена севдормашевцев остались в моих старых репортёрских блокнотах. Есть и те, что стёрлись, забылись, но если навскидку, память моя сохранила имена директора Евгения Гавриловича Ежова, начальника производства Владимира Зарецкого, секретаря комсомольской организации Ирины Першиной… Правда, так уж складывалась наша репортёрская планида: мы больше вращались не в кругу начальства, а в пролетарской среде. Бригадира газорезчиков Александра Ордина и его коллектив знали в городе – он и орденоносец, и депутат Горсовета нескольких созывов. Об умелом токаре-расточнике Викторе Гулько мы тоже не раз писали. Из токарей запомнились Валентина Чернакова, Жанна Петренко, Герман Ковтунович, Валентин Жук, ветеран завода, орденоносец  Геннадий Павлович Лопатин, фрезеровщик Владимир Шемякин, термист Николай Журбей…  Особо упомяну газорезчика Зосима Хвиюзова и слесаря-ремонтника Михаила Глазкова – внештатных корреспондентов «Северного рабочего». Пространных материалов в газету они не писали, разве что слали «информашки» в два-три абзаца. Однако, как члены рабкоровского поста, чаще по телефону, сообщали нам о заводских делах, достойных пера профессионалов.

В долговой яме
Агония Севдормаша походила на барахтанье человека, которого неотвратимо тянет на дно. С горбачёвской перестройкой на завод поступало всё меньше заказов. В конце 90-х, и это почему-то хорошо запомнилось, руку помощи Севдормашу протянули машиностроители совместного советско-германского предприятия «Нордмекс» - пытались организовать и наладить в нашем городе выпуск относительно малогабаритных и дешёвых шнекороторных машин. Но дело захлебнулось. Впоследствии один из конструкторов «Нордмекса» пробивал эту же идею в Брянске и дело вроде бы пошло, когда на местном автозаводе освободили целый пролёт для снегоочистителей «Вьюга» конструкторской разработки Вячеслава Вьюшкина. И хотя его машина ни в чём не уступала изделию швейцарской фирмы Rolbo, здравствовал сборочный конвейер в Брянске недолго…

В 2007 году  Севдормаш выполнял последние свои заказы. Ещё через два года конвейер завода окончательно встал. И это несмотря на то, что конкурентов у Севдормаша в России так и не нашлось, а продукция предприятия востребована и по сей день. Да и как ей не быть востребованной в стране с невиданными северными пространствами, долгими зимами и снежными заносами?!

Сегодня на территории Севдормаша царит разруха в буквальном понимании слова, ибо рушатся кирпичные стены зданий, а в пролётах цехов, где когда-то кипела горячая работа, свободно гуляют сквозняки. Все попытки спасти предприятие оказались тщетными. Директора в последние годы на заводе менялись с поразительной скоростью. Кто именно затащил предприятие на дно долговой ямы и насколько искренними были те, кто брался вытащить его на божий свет, не знаю. Но очевидно одно: что-то явно недосмотрели в нашей экономике «конструкторы» государственной перестройки. Или же с умыслом закрыли глаза на её разрушение…  А над Севдормашем тяжко повисли долги и не выплаченная коллективу зарплата. В 2011 году последняя составляла 12 миллионов 400 тысяч рублей.

***
«Менеджерам» новой России, понятное дело, не до истории Оте-чества, тем более в проекции отдельно взятых города и предприятия. Как нет им дела и до судеб людей, создававших материальные ценности, «прихватизированные» затем под шум и лозунги на пути к светлому капиталистическому будущему.
Жаль, за восстановление летописи Севдормаша в своё время никто из северодвинских краеведов так и не взялся. А теперь уж, верно, и не возьмётся…

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
Газета "Вечерний Северодвинск", 49-2018

         
     
 

Система Orphus
Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.





Возрастное ограничение











Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий