Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

«Игагоница поспела, ерохвоститься пора"*

28.07.2017
Изменить размер шрифта
Недавно обнаружила у Даля странную загадку, она вынесена в заголовок. Оказывается отгадка-то совсем простая. Это баня! В связи с этим нахлынули воспоминания детства...

До сих пор не понимаю радостного предвкушения моих приятельниц перед походом в баню. Я им в это заведение не попутчица. Прививка от любви к общественным баням получена в моём молотовском детстве. Пока были малы и помещались в оцинкованую ванну, мама мыла нас на кухне, натопив как следует плиту, чтоб было тепло. Мы подросли, да и жили с соседями, стали нас водить в баню, что на Лесной, 25. В деревянных домах в нашем детстве не было ванн, поэтому семьями ходили в баню, там всегда была длинная очередь, аж с первого этажа.

Мама старалась нас в очереди развлекать: читала книги, загадывала загадки. И потихоньку учила правильному поведению. Однажды спросила: «Как бы мы ответили на вопрос, за кем стоим в очереди?» «За тётей в очках», - сказали мы. Мама поправила: «За женщиной в синем пальто. Можно направить всю руку в её сторону или указать головой». И объяснила, что не следует называть то, что говорит о болезни человека, например о плохом зрении. Словом, мама развлекала и учила нас одновременно. Сама она называла женщин «дамами», чаще «дамочками». 

* загадка Архангельской губернии из словаря Владимира Даля

Наконец подходила и наша очередь. В гардеробе забавным ключом в виде маленькой кочерги работница открывала и закрывала шкафчики с одеждой, и мы переходили в общий зал бани. Там всегда стоял гул голосов, висел какой-то туман, шипела вода, которую наливали в тазы из больших кранов у стен. Пол был мокрый и скользкий, по каменным скамейкам катилась серая мыльная вода, кругом была масса незнакомых голых людей. Я с плохим зрением боялась отстать, потеряться или упасть. Иногда приходилось ждать, пока освободится таз. Мама брала его, обдавала кипятком. 
В чистый наливала воду и обливала ею скамейку. Потом носила и носила воду, чтобы вымыть наши длинные, ниже пояса, кудрявые волосы. Расплетённые наши косы пушились, закрывая всё тело, их обязательно кто-то трогал, дёргал, удивляясь толщине. Видимо, с тех пор я не люблю прикосновений к своей голове, хотя давно уж нет тех кос.
В дальней стене периодически открывалась дверь, оттуда вырывался пар и выходили женщины почти красного цвета. Мама сказала, что там они парятся. Один раз я сходила и заглянула в ту дверь – дальше порога не зашла, вдохнув чересчур горячего воздуха. Влажную духоту городской бани мы с сестрой переносили плохо, поэтому мама быстро мыла нас и отправляла в раздевалку в прохладу. Потом спешно мылась сама, чтобы скорее одеть нас, не застудить. Получалось, что свой черёд мыться мы ждали гораздо дольше, чем мылись.
Однажды мама надумала помыть нас в ванном отделении. Раздевшись в предбаннике, зашли и сморщили нос от неприятного запаха. Мама вымыла ванну, набрала воду, мы вдвоём с сестрой забрались в неё, но туалетный запах не давал нам дышать. Мама пригласила кого-то из персонала, вдвоём глубоко под ванной они обнаружили газету с испражнениями... На том наша помывка закончилась. Больше там мы не были никогда...
Но было в бане и интересное место – парикмахерская. Там вкусно пахло одеколоном, и я любила смотреть на работу мастера. Особенно интересно было наблюдать за бритьём. Мастер кисточкой «белил» лицо, потом острой бритвой водил по щеке, которую заранее просили клиента надуть. Иногда мастер зачем-то водил бритвой по длинному коричневому ремню. Интересно необыкновенно! Почему-то запомнился только мужской зал. Может, папа сидел в кресле? 
Ещё мы любили заходить в банный буфет. Там из больших стеклянных перевёрнутых конусов нам наливали вкуснейший сок. ...
А ещё мне почему-то по сей день помнятся странные огромные сосульки грязно-желтого цвета. Почему такие – непонятно. Ведь на окружающих баню домах были нормальные сосульки. Может быть, эти противные сосулины тоже сыграли свою роль в моём неприятии общественных бань того времени.
...От бани до дома было четыре квартала. Чтобы высушить наши длинные волосы (фенов-то не было), приходилось ждать долго. Поэтому нас тепло одевали, укутывали пуховым платком поверх шапки и пальто, усаживали обеих в одни санки и почти бегом – домой! Там душа наша отдыхала. Мы садились за большой круглый стол под оранжевый абажур и пили чай с пряниками и халвой. 
Вскоре мы переехали в новый дом, в отдельную квартиру, где была ванна с колонкой. Вместе с родителями мы пилили привезённые на машине дрова, потом папа колол их на поленья, позволяя иногда и мне рубить небольшие полешки, затем все вместе носили и укладывали дрова в подвале. Суббота была банным днём, от колонки в ванной было очень тепло, можно было плескаться сколько хочешь. Помню, я любила нырнуть под воду, затаив дыхание, а мама считала, сколько времени там пробуду, называя мне потом завышенный счёт. Спустя годы точно так же делала и я, купая своих детей.

Татьяна Чурина


         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий