Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

Секретный германский «Сокол»

07.12.2017
Изменить размер шрифта
Falke – германский «шхерный» авианосец. Фото из архива Олега Химаныча

Необычный корабль ремонтировали на северодвинской «Звёздочке»   в конце 50-х. Он, бывало, и базировался там же…

Мало кто знает, что среди кораблей, какие приобрёл Советский Союз, победив фашистскую Германию, был и уникальный немецкий… авианосец. С Балтики к нам на Север он пришёл уже в конце пятидесятых и затем буквально прописался в Северодвинске. Здесь на ягринской «Звёздочке» его не только ремонтировали, но время от времени и дооборудовали. Чем именно – по сей день секрет. В 1958-м, когда верфью руководил Григорий Лазаревич Просянкин, ответственным сдатчиком упомянутого корабля был Зиновий Беркович Эдельман – вот, пожалуй, и всё, что сообщается о необычном «бывшем немце» в официальной историографии ЦС «Звёздочка». Зато над его прошлым сегодня мы можем чуть-чуть приоткрыть занавес. Назывался корабль «Аэронавт»…

«Шнайдерные чудеса»
А до переименования на советский лад он был Falke, что в переводе означало – «Сокол». Немцы построили его в 1942-м на верфи Ростока, когда задумали серию из трёх малых авианосных кораблей – Falke, Friesenland и Bussard. Впрочем, доводилось слышать и другое определение – «шхерные авианосцы». В Союзе, надо сказать, в технических тонкостях такого класса до войны разбирались лишь узкие специалисты. Корабли строились водоизмещением 1700 тонн, были 73 метра в длину и 16 метров в ширину. Честно говоря, классифицировать их как авианосцы всё же перебор, но по три гидросамолёта они несли. О назначении летательных аппаратов говорили разное, – мол, разведчики или торпедоносцы. Военные историки называют типы этих машин - Dornier-18 и Dornier-24, возможно, и BV-139 (Blohm and Voss). На каждом из кораблей имелись взлётные катапульты и мощный кран – для подъёма гидросамолётов с воды. В машине - два основных дизеля, два вспомогательных, но самое-то главное - уникальные «шнайдерные установки» в корме.

В самом конце пятидесятых мой знакомый Фёдор Андреевич Папура старпомил на «Аэронавте», а позже стал его командиром. Уже в 2010-м мы с ним встретились, и он много рассказывал о своём уникальном корабле, в том числе и про «шнайдерные чудеса»:

- Долго пересказывать их устройство, сложное оно. Была там занудная «система паука», но если совсем уж упрощенно – крутились в корме 12 вёсел-гидропропеллеров по 250 оборотов в минуту, давали скорость до 13 узлов и небывалую маневренность: корабль мог выписывать немыслимые циркуляции, двигаться лагом в 3-4 узла, вертеться буквально на пятачке…

Здесь поясним: такое техническое диво немцы придумали ещё до войны, для своих минных тральщиков, а уже в войну оснастили им три авианесущих корабля, чтобы они «вьюнами вертелись» в узких норвежских шхерах (отсюда, думаю, и прозвище – шхерные авианосцы. – Прим. О.Х.).

Норвежский акцент
Базировался Falke и его собратья в Норвегии. Мы с Фёдором Андреевичем и это обсуждали. В навигационном плане здесь замысловато изрезанное побережье, очень опасный район для плавания – узкостей с избытком, глубоко вдающиеся заливы и фьорды, причём скалистые. Но с другой-то стороны, там можно прятаться. И линкору, как делал это фашистский Tirpitz, например, и тем же сверхманевренным «шхерным авианосцам». А уже с их самолётов можно было выслеживать союзные конвои. Тут и аэродромов на суше не надо…

- Ходили слухи, якобы Falke за войну чуть ли не шестнадцать кораблей утопил, - рассказывал Фёдор Андреевич. - Но я сомневаюсь. С полной отдачей он мог воевать только 1943 год и часть следующего, а дальше немцы свои действия на Севере свернули. Так что Falke не успел бы столько бед натворить. Да и в известных списках жертвы его самолётов не значатся…

Потом, уже после памятной встречи с Фёдором Папурой, я тоже пытался выйти на документальные источники относительно «боевой биографии» и дальнейшей судьбы Falke. Нашёл немало разночтений. Скажем, одни утверждали: эксплуатировались немецкие «авианосцы» очень интенсивно и уже к 1944 году оказались на приколе, поскольку нуждались в ремонте. Другие напротив писали - их удалось сохранить и неуязвимыми, и вполне пригодными до мая 1945-го. А там уже по репарациям союзники забрали себе два корабля и вскоре… пустили их на металлолом.

Иное дело третий - Falke, что достался Советскому Союзу. Года три светлые умы из ленинградских НИИ изучали на нём немецкие «шнайдерные чудеса». Примечательная деталь: в справочнике С.С. Бережного «Корабли и суда ВМФ СССР, 1928-1945», а иные его считают фундаментальным, перечисляются все корабли, переданные нашей стране по репарациям, но Falke в нём нет. Не исключено, причиной тому особая секретность. Хотя, возможно, всё проще - передали нам Falke уже после 1945 года…

Новая специальность
В Советском Союзе «Аэронавт» со временем получил новую воинскую специальность. В списках флота он значился как опытовое судно (ОС), по своей негромкой славе слыл «секретным» кораблём, а по приписке числился кораблём ракетчиков Нёнокского испытательного полигона, где являлся одним из главных обеспечивающих средств, причем без разницы, какие ракеты летали – крылатые или баллистические.

- Любые стрельбы в Белом море без нашего «немца» не обходились, - не без гордости сказал мне Фёдор Андреевич. - Мощный кран на корме и уникальная маневренность позволяли ему без труда подбирать в море «приводнившиеся объекты», порой даже там, где обычное судно вынуждено было бы долго прицеливаться, чтобы подойти вплотную…

Достались «Аэронавту» и другие хлопоты, но тоже связанные с ракетным делом. Корабль с его фантастической маневренностью и 40-тонным краном оказался незаменимым, когда дело касалось оборудования отдалённых полигонов. Немецкий уникум на русской службе мог брать на палубу любой груз, чтобы затем десантировать его на берег, даже необорудованный. А уж как «Аэронавт» выгребал против течений и штормов – особая речь…

- Был случай – послали нашего «Аэронавта» в Архангельск забрать дизели от 176-го судоремонтного завода, - вспоминал Фёдор Андреевич. - Пришли, а у причалов всё забито «тюлькиным флотом» - буксирами, шаландами, катерами. Тогда, чтобы не ждать места для швартовки, мы развернулись поперёк реки, врубили свои «шнайдерные установки», что называется, враздрай и стали как вкопанные – двинское течение нипочём! У нашей крановой стрелы вылет большой, ею дотянулись до причала, дизели перегрузили себе на палубу. То-то заводские на берегу рты разинули! К тому же «Аэронавт» свои машинные выхлопы выбрасывал в воду, поэтому привычной многим дымовой трубы у корабля не было. Архангельские мужики это увидели и меж собой про «Аэронавта», – мол, из Северодвинска пришёл особый корабль, атомный…

Осенью 1965-го на Белом море разыгрался свирепый шторм, ветер - 34 метра в секунду. Тот штормище и по сей день архангельские старики вспоминают – много бед он натворил: лайнер «Вацлав Воровский» вынесло за бровку мудьюжского канала, мотоботов, карбасов и лодок на берега повыбрасывало – без счёта. И в Северодвинске ураган тоже помнят – на северных Яграх очутился греческий пароход под ливанским флагом «E. Myrtidiotissa» массой в 12 тысяч тонн. Так вот «Аэронавт» тем днём шёл с ним параллельным курсом. От того, как море кренило, валяло и било «секретный корабль», у многих из экипажа седых волос прибавилось. Спасли же «Аэронавт» и его моряков выучка и всё те же уникальные «шнайдерные установки». Греческий «E. Myrtidiotissa» впоследствии на ягринских отмелях три года куковал, а «бывший немец Falke» добрался-таки до Северодвинска. Здесь моряков командование Беломорской базы встречало с оркестром. Как победителей!

Фёдор Андреевич Папура служил и на берегу, в оперативном отделе, служил и на тверди Нёнокского полигона – главного нашего морского ракетного стрельбища. Но чаще вспоминался ему «Аэронавт», его люди и памятные встречи на корабле. Например, с академиком Виктором Петровичем Макеевым – мудрейшим, талантливым, крутым на спрос, но и добросердечным. Работу с ним Фёдор Андреевич числил одним из самых ярких эпизодов своей службы и жизни. О многих эпизодах и оказиях «Аэронавта» рассказал мне его бывший командир Ф.А. Папура, но не меньше осталось и тех, коим время для широкой огласки ещё не пришло…
*   *   *
На металл «Аэронавта» списали в 1972-м. Корпус его притопили на известном корабельном кладбище в Турдеево. Когда вскрывали деревянную обшивку в каютах, на тыльной стороне нескольких листов обнаружили надписи на русском языке. Оставили их те наши военнопленные, кого фашисты загнали на верфи Ростока. Выходит, сорок лет шли эти «письма» с чужбины на родину. Сначала в чреве фашистского корабля, а потом уже испытателя советского ракетного оружия. Лишний повод задуматься, как порой не только обстоятельства, но и линии человеческих судеб самым непредсказуемым образом сходятся в некой исторической или житейской точке. Расшифровать, тем паче предугадать такое никому не дано. Этому можно только удивляться.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
Фото

         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий